Как я уже упоминал, конец восьмидесятых и начало девяностых бросили нашу страну в пучину безумного турбулентного движения, которое называлось совсем еще недавно чуждым нам буржуйским словом - <коммерция>. Все вдруг почувствовали в себе коммерческую жилку и бросились зарабатывать <бешеные бабки>. Худо-бедно и я приторговывал, правда, по большей части лицом, но что-то получалось, что-то нет - это было не столь важно. Главное то, что я знал абсолютно весь лексикон коммерсанта, умничал с себе подобными и решал проблемы мирового масштаба. И тут объявился мой московский приятель, с которым мы вместе служили и который возглавлял небольшое коммерческое предприятие. Встреча оказалась судьбоносной, и вскоре я плотно окунулся в московскую бизнес-тусовку, внимательно присматриваясь к тамошним правилам ведения дел, которые не очень отличались от наших, украинских. Но по крайней мере, по мелочевке там не <кидали>, только по крупному, а значит, что-то небольшое вполне можно было относительно честно провернуть и для Харькова.

Мой сосед и приятель Сергей Стасов (фамилии и имена, названия организаций изменены), с которым я познакомился после переезда на новую квартиру, в то время работал бухгалтером в одной частной строительной фирме. Часто, сидя у меня дома за чашкой чая, он мечтал о том, как было бы здорово, если бы у него была возможность окунуться в бизнес. <Чувствую в себе силы - потянул бы это дело!> Рядом с офисом его фирмы находилась штаб-квартира союза воинов-афганцев Н-ского района, и они <дружили семьями>.

Холодной зимой 1990 года совместно с московской фирмой <Россия> афганцы привезли в Харьков доселе не виданную выставку импортной электроники и разного барахла. Для Харькова это было событие.

Ко мне прибежал Стасов и радостно сообщил переданную ему начальником афганцев информацию: всю выставку можно купить у москвичей по демпинговым ценам, а потом распродать в розницу. Вот только где взять по тем временам большие деньги - 15 миллионов рублей? И тут я вспомнил о Романе Черноусове, который работал в <Банке> заместителем начальника внешнеэкономического отдела, брате моего давнего приятеля Жени Черноусова, уехавшего на ПМЖ в США. Я связался с ним, и Роман пообещал поговорить с управляющим, Иваном Владимировичем Знаменным. Через пару дней нас со Стасовым Знаменный пригласил на разговор. Он согласился дать нам кредит под залог товара с выставки! Мы были в шоке. После разговора Роман намекнул нам, что неплохо было бы поздравить управляющего с приближающимся Новым годом, да мы и сами понимали, что дело здесь не только в дружеских связях. А вдруг еще когда-нибудь понадобится помощь банка?

Кредит взяли под афганцев, и покупка товаров с выставки состоялась 30 декабря. Никто даже не возражал, когда сообща было принято решение подарить Знаменному к Новому году злополучную видеокамеру:

А в январе меня нашел Роман Черноусов и предложил работу. Его брат Женя собрался организовать совместное украино-американское предприятие, учредителем которого с нашей стороны выступит <Банк>, а с американской - фирма, в которой Женя был вице-президентом.

Таким образом вскоре появилось СП <Ю-Банк>, с открытыми вакансиями двух заместителей генерального директора - по коммерции и по маркетингу и рекламе. Роман предложил мне место одного из замов и попросил помочь найти второго. Я согласился и по поводу зама по коммерции у меня даже не возникло сомнений - Стасов.

Начали мы работать. Прежде всего мы вместе со Стасовым поехали в Москву, где я познакомил его со всеми, кого знал, отрекомендовал как своего партнера и дал гарантии, что с ним можно вести дела. Но все равно каждый раз, когда он посещал стольный город, мне звонили мои московские друзья и сообщали о всех его сделках, получая новые гарантии, что ничего не изменилось.

Я продолжал работать в своем видеопрокате и мотался по делам СП. Через полгода я почувствовал, что <дело пахнет керосином> - все чаще руководство требовало <откаты> в виде туго набитых конвертиков, которые мы раздавали направо и налево всевозможным <крышам>. Да и мой ставленник Стасов, слегка расправив крылья на моих связях и довольно быстро разобравшись что к чему, стал потихоньку рассказывать генеральному директору, какой он классный парень, как он зарабатывает для фирмы деньги и как я ничего не делаю, а только зря получаю зарплату. Когда я об этом узнал, моему возмущению не было предела! Человек, которому я отдал все свои концы в Москве, с помощью которых он теперь делал себе имя, которого ввел в курс дел, в конце концов помог устроиться на его теперешнюю работу, за моей спиной поливает меня грязью: Как я прозевал в нем эту гниль? Правду говорят: чтобы узнать человека получше, нужно дать ему немного побыть начальником.

В то время я еще мог позволить себе ошибаться в людях. Я не стал унижаться до разборок. У меня в конце концов была работа в своем прокате, и я, совершенно о том не жалея, подал заявление об уходе из СП. Как выяснилось позже, это было дальновидное решение: предприятие через несколько месяцев закрылось по неизвестным для меня причинам.