Минус пятый. Почему селяне не берут землю?

Много гуляя по разным интернет-форумам, на одном, харьковском, встретил такое объяснение:

«Страшно востанавливать в себе инстинкт собственника, потому как за него один раз уже пришлось расплатиться, и нет никакой гарантии, что второго раза не будет. А миллионы Медведчука, Януковича и т.д. - это производное от утраты инстинкта собственника. Потому что народ, этим инстинктом обладающий, не дал бы так разграбить страну, как позволил это сделать украинский народ. Поэтому, я думаю, в том, что страна разграблена - больше виноваты мы. Ведь это мы не выходим на площадь воевать с этой властью, не так ли?»

Вот как. Землю не берут, потому что боятся «расплаты» - что опять придут «комиссары в пыльных шлемах», все отберут, вплоть до паспортов, и заставят работать «за палочки»? Если мы, для разнообразия, станем на минуточку серьезными, то сразу поймем, что никакой крестьянин всерьез такую опасность не рассматривает, а боится он сегодня совсем других вещей: игр посредников с ценами, чиновничьих махинаций с собственностью и . шире . произвола всех тех, у кого по-прежнему и сила, и право.

И рождается человек вообще-то БЕЗ инстинкта собственника, это любой педагог или психолог скажет. Наоборот, ребенок пребывает в уверенности, что весь мир без исключения принадлежит ему, и обучение ребенка тому, что есть «свое», а есть «чужое», - педагогическая задача немалой трудоемкости. Поэтому правильнее конечно говорить не о врожденном инстинкте, а воспитанном . приобретенном чувстве собственника.

Инстинкт собственника . это в общем-то не более чем гуманитарная наукообразная мистика. Объяснение то ли из разряда гумилевской «пассионарности», то ли рассуждений Резуна-Суворова о предпосылках второй мировой войны. Простое объяснение сложных вещей. Позволяющее ленивому духом человеку воскликнуть: «Так вот оно что, а нам столько втирали, такую болтологию научную развели, а всё оказывается вон как просто!».

Так вот, как говаривали братья Стругацие, жизнь намного сложнее. Начать с того, что люди таки выходят на площадь. В Харькове, Киеве, других достаточно крупных городах Украины месяца не проходит без митинга, пикета на главной площади, голодовки, или, например, без того, чтобы отключенные от света или тепла жильцы не перекрыли магистраль (это впрочем относится к городам КРОМЕ Киева).

И мы с автором вышеприведенного постинга, поскольку оба журналисты, тоже выходим на площадь, только не «воевать с этой властью», а писать репортажи о тех, кто воюет. Правда, публиковать их сейчас становится все труднее, потому что, по убеждению наших редакторов, народу все это не интересно, потому что надоело.

В первые годы «перестройки» такие акции протеста вызывали скорую, непосредственную и не всегда адекватную реакцию властей и возбужденное, пристальное внимание прессы. А теперь власть поумнела и решила просто никак не реагировать. Плохо . жалуйтесь. Вас выслушают, может быть. Но сделать-то для вас ничего нельзя, вы ж сами понимаете, а чего не понимаете, так то вам наши журналисты объяснят. С нею воюют, а она спит.

Итак, народ выходит на площадь, и мы с автором объяснения тоже выходим, но из-за вышепомянутых причин («народу не интересно», «власть не реагирует» и т.д.) мы как бы решили, приняли, что НЕ выходит, НЕ протестует, молчит. Так нам удобнее. Ведь иначе пришлось бы сделать некоторые нелицеприятные выводы о себе. *

***

Теперь насчет утраты чувства собственника. Здесь тоже простое объяснение оказывается неверным. Чувство таковое не только не утрачено, но порой заглушает даже инстинкт самосохранения. Летом 2002 года всю Украину облетела страшная история, случившаяся в селе Сеньково Харьковской области. Если коротко, то дело было так.

Было поле, около 12 гектаров, поделенное на участки и переданное в собственность девятерым сельчанам. И был Игорь М., директор агропредприятия «Прометей», у которого это поле было в аренде до передачи, и который (то есть «Прометей») засеял поле многолетними травами. Вся беда случилась из-за того, что документы «проходили» медленнее, чем росла трава.

Директор считал траву своей . кто посеял, тот и пожнет. Сельчане считали землю своей. Директор посла комбайнера выкосить поле. С десяток хозяев земли, в их числе женщина с четырехлетним ребенком, выстроились в живую стену. Комбайнер отказался ехать на людей. «Покажи, как управлять, я сам поеду», - сказал директор.

Его пытались остановить, бросая в комбайн все, что попало под руку, словно гранаты в наползающий фашистский танк. Молоток пробил стекло кабины. Уж лучше бы, и для сельчан, и для самого директора, если б вырубил водителя. Но комбайн продолжал движение, и наехал на живую стену.

Одна женщина погибла (по горькой иронии, не хозяйка поля, а родственница хозяев), несколько человек получили увечья, ребенок долго потом бредил «страшным дядей». В областном суде Игорь М. получил пожизненное заключение, адвокат настаивал, что приговор слишком суров, но за апелляциями я уже не следил . возможно, дело тянется до сих пор.

Этот случай, как сказали бы литературоведы, типический. Именно такие, выламывающиеся из ряда ничем не примечательных событий, позволяют нам понимать человеческие отношения в разные периоды истории. И когда Нечуй-Левицкий писал «Кайдашеву семью», и когда Ольга Кобылянская писала «Землю». А что касается будней . советую просто пойти на базар и побеседовать с любым поставщиком мяса и сала. Можно очень быстро убедиться, насколько им «утрачен инстинкт собственника».

***

Итак, убедившись, что явление - сложное, мы наконец переходим от простых объяснений к реальным.

Первое из них таково: земля сама по себе денег не даст, разве срезать слой дерна и гумуса и загрузить в вагоны в Германию, как это делали немцы в период кратковременной оккупации Украины в Великой Отечественной войне. Нужен трактор (в широком смысле . средства механизации). Иметь в ОДНОМ хозяйстве на 5-6 га средства механизации полного цикла . это зерно будет золотое. Значит, нужно арендовать (у кого? сталинские МТС ушли, аналогичных им структур не видно) или кооперироваться с другими такими же мелкими собственниками, т.е. по новой создавать тот же КОЛХОЗ, но уже настоящий.

Высокий уровень механизации - одно из важнейших условий успешности «зеленой революции», которая в 1960 годах позволила европейским странам из импортеров продовольствия стать экспортерами. Но у нас тракторов МАЛО. В советские времена мы только начали подходить к необходимому уровню - тогда на 1 га пашни у нас было примерно впятеро меньше тракторов, чем в Германии, потому, кстати, недостаток машин мы были вынуждены компенсировать их большей мощностью. Сейчас тракторов, как Ты понимаешь, больше не стало (мягко говоря).

Но представим, что наша бабушка из Манитобы или дядюшка в администрации губернатора прислали нам грошей на трактор (в этом случае мы скорее всего купим импортный, потому что отечественные по общему убеждению хуже, а стараниями радетелей об отечественном производителе уже едва ли не дороже).

Теперь можем брать землю? Но нужен не только трактор. Если мы будем из года в год сеять одну и ту же пшеницу (любую культуру), она у нас быстренько выродится, и будет у нас урожай сам-три, как при царе-батюшке. Значит, нужны еще и семена. Постоянная кропотливая селекция . еще одно условие «зеленой революции». Где мы будем брать семена?

Еще нам нужны удобрения и прочие средства химизации. Тут та же история, что с тракторами . в советские времена мы только начали подходить к европейскому уровню, а сейчас . сомневаюсь, что вообще что-то вносится в более-менее заметных количествах.

Еще нам понадобится топливо для трактора. Сейчас государство кое-как еще помогает, и то селяне стонут. Но допустим, нам и с семенами. удобрениями, топливом тоже помогает дядюшка.*

И Бог помогает с погодой. Но вот тут-то нас ждет главная беда - а вдруг высокий урожай?

Тогда агротрейдеры опустят цену ниже плинтуса и мы, дай бог, если вернем свое. Тут и дядя не поможет, потому как обдирать селянина сегодня помогают более высокие дяди. Если наоборот неурожай . опять нам плохо, трейдер завезет импортное зерно. Ему абсолютно безразлична цена в Украине, принцип его успеха (как и любого торговца, посредника) простой . поменьше уплатить производителю и подороже содрать с потребителя. И ему плевать на то, что в результате таких «оборудок» (в этом году валом дешевого зерна на экспорт, в следующем . такой же вал, но уже более дорогого импорта) . экономика Украины теряет миллиарды. Тут имеем в действии принцип, о котором нас не предупреждали: обогащение отдельных членов общества НЕ ведет к обогащению общества в целом; наоборот, отдельные обогащаются за счет обеднения всех.

Ну, а как же Европа? Тоже не бином Ньютона. В Европе (и «цивилизованном» мире вообще) торговля хлебом, и шире . сельхозпроизводство . давным-давно не является сферой чисто рыночного регулирования, а строго и жестко регулируется государством. И только мы пытаемся внедрить у себя дремучие добисмарковские схемы.

Это мы разобрали только зерновой, земледельческий аспект. Можем проделать то же с животноводством. Там ситуация та же, даже хуже. Потому что животноводство отрасль более развитая, значит, требует большей поддержки и более развитой инфраструктуры.

И зачем нам собственно прогнозировать, что будет у нас, когда перед глазами имеется практика других? Посмотрим на Прибалтику, где землю роздали и взяли практически сразу после развала СССР. Что-что, а мясомолочное производство там и в советские времена было на высоте. А сейчас? По данным Всемирной продовольственной организации ООН, производство мяса в Эстонии и Литве составило в 1999 году около 50% от уровня 1992 года (примерно такой же спад в России и Украине), а в Латвии . всего 25%. Упало в четыре раза раза! Безо всякой войны! К слову, в Белоруси, где не спешат, как голый баню, производят 70 % от советского уровня, то есть спад не половина, как у нас, не три четверти, как в Латвии, а только треть.

Но все равно - спад!

Кстати, сейчас (по данным 2003) положение ни у них, ставших новоевропейцами, ни у нас не улучшилось. У них после вступления в Европу . еще ухудшится, а у нас . бог весть. Скорее всего, тоже. Селяне режут скот как нанятые.

И в результате, по данным той же организации, если в 1991 году среднедушевое потребление мяса в СССР было почти 70 кг/год (на уровне и даже выше, чем в Израиле, Швеции и Финляндии), то в 2001 и в Украине, и в Латвии . ок. 30 кг . на уровне и даже ниже, чем в Ливии и Гондурасе. А минимальная «биологическая» норма . около 52 килограммов.

Выходит, что по советам Джефри Сакса и Жака Атали у нас не выходит. Вернее, выходит, но так, что в результате земляки упомянутых богатеют, а мы беднеем. Винить за это советчиков глупо, наверное, винить надо тех, кто продолжает перепевать советы.

А сами колхозники на вопрос: почему не хотите брать землю? . отвечают просто: неблагодарный это труд.

В общем, сложный вопрос и несводим он к «инстинктам». А простые ответы бывают только на поле чудес да в стране дураков.

***

Это мы оценили проблему «вообще», без учета украинской специфики. А теперь попробуем с учетом, то есть с учетом того, что и земля (шире . аграрная собственность) . разная, и люди тоже бывают равны, а бывают более равны.

Причина, по которой крестьяне не берут землю, отчасти сродни той, по которой я или Ты не взял в собственность какой-нибудь машиностроительный завод на Урале или металлургический завод в Днепропетровске. По экономическим учебникам мы получаемся менее эффективными собственниками, не сумевшими скопить достаточного количества денег. Но такое количество денег невозможно ни скопить, ни заработать, ни даже заполучить биржевой игрой. Сказки о людях, продававших квартиры и скупавших ваучеры, лопаются как мыльный пузырь, при первой же попытке сопоставить порядки цифр. И это даже при том, что собственность продавалась по ценам, многократно ниже реальных.

Но зато другое объяснение вполне приемлемо: новые собственники купили заводы и пароходы у государства за деньги, которые им дало государство. За кредит, выданный им вроде бы под залог покупаемого предприятия. Примерно так, как мы с Тобой могли бы купить квартиру.

Под «государством» здесь следует понимать чиновников, распоряжавшихся от его имени. И экономическая эффективность новых собственников определяется только степенью близости к упомянутым чиновникам.

Конечно, и тут все не так просто. Чрезвычайно интересен сам по себе первый этап, а именно тот, на котором эффективные менеджеры к чиновникам «приближались». Тут им действительно следовало и приходилось проявлять инициативу, проявлять смекалку и неразборчивость в средствах, - все качества, сулящие успех в бизнесе в любой стране и во все времена. В первые годы Независимости я растратил уйму времени в пустых попытках сделать статью о «происхождении частной собственности» у нас. Хотелось мне написать портрет современного украинского селфмейдмена. Сегодня я с ласковой иронией вспоминаю свою тогдашнюю наивность. И тогдашние ласковые, отеческие улыбки селфмейдменов, готовых говорить о чем угодно, но не о том, что меня интересует.

Итак, вывод: и в аграрном секторе «вкусная» собственность, сулящая немедленные и достоверные барыши, «взята» быть не может, потому что уже распределена.

***

Пусть это будет небольшое лирическое отступление. В России только безногий еще не пнул отцов либерализации и приватизации. Они . деструкторы и исчадия. Но у нас, на Украине, не было ни Чубайса, ни Гайдара. У нас таковое «абсолютное зло» не персонифицируется. Отчасти потому, что степень насыщенности информацией украинского общества далека от российского, а верней всего . потому, что просто не было их, конкретных злодеев.

Чем виновны Чубайс и Гайдар? Они все сделали по учебникам. Степень полезности и применимости этих учебников хорошо охарактеризовал экономический советник Джефри Сакс: мы, дескать, положили больного на операционный стол и вскрыли ему грудную клетку, но у него оказалась совершенно другая анатомия. Больной (теперь уже покойный) . это СССР, это у него была «другая анатомия».

Как это происходило, объяснил Михаил Делягин, бывший директор Института проблем глобализации, работавший и в правительстве России:

«В свое время один из гайдаровцев призыва 1992 года так объяснял мне азы отечественной демократии: "Если в этой стране произойдет социальная революция, мы станем почетными политическими беженцами в любой фешенебельной стране мира. А если я буду делать недостаточно монетаристскую политику, то меня не пригласят на следующую конференцию. Вот это, старик, будет уже катастрофа"».

И - что дальше? Умный и жесткий Делягин (вот уж подходящая фамилия!) формулирует четко и коротко:

«"Невидимая нога рынка", на которую уповали захватившие экономическую власть в России либеральные фундаменталисты, надавила на педаль не газа, но тормоза. Причина - нежелание государства решать структурные проблемы: незащищенность собственности, произвол монополий, деградация депрессивных регионов, разложение госаппарата.»

Не то же самое у нас? - за одним, правда существенным, исключением: у нас нет «трубы».

Так что помянутые «эффективные менеджеры» не то что не виноваты, а наоборот, они все сделали по инструкциям, полученным на упомянутых конференциях. И Гайдара американцы не зря звали либерализировать Ирак, - наверное, в этой школе он был из первых учеников.

А еще мне говорят, что тупой украинский народ позволил кучке олигархов заграбастать его, народа, собственность. Но я, в отличие от иностранных наблюдателей, знаю, что это не так. Я помню митинги конца 80-х годов прошлого теперь уже века. И я понимаю, что народ ничего не «позволял», а с энтузиазмом приветствовал и включился в эту гонку за собственностью. Никто уже не хотел, чтобы собственность была одна на всех, как Победа. Все хотели «володеть». И что б не поровну, а чтобы больше получал не пьяный и ленивый, а инициативный и хозяйственный! Каждый был уверен, что уж он-то - умный и пробивной. Хотя иногда ленится, а по праздничкам выпивает. А политики и экономисты, звавшие рушить Союз, уверяли, что хватит на всех. Ну, не хватило. Не получилось, понимаешь.

Беда в том, что мы не всегда правильно понимаем, что такое «народ». Мы думаем, что это какое-то существуещее в объективной реальности целое. А на самом деле народ . это куча, где все мы. Как говорил Андрей Платонов, «без меня народ неполон». И без Леонида Кучмы неполон, и без Геннадия Сысоева, и без Тебя тоже неполон.

Мы захотели - и мы рванули в гонку за собственностью. А теперь недовольны, что одним бежать пришлось пять метров, другим . пятьдесят километров, а третьи вообще не добежали, по дороге померли?

Были, конечно, и те, кто не хотел, кто предостерегал. Наверное, таких было не мало, если судить например по результатам известного референдума о судьбе СССР. Но наверное, их было меньше, чем нас, считавших, что «так жить нельзя», - если судить по результатам референдума украинского или тому одобрению, каковое вызвала в России ельцинская «независимость» (до сих пор празднуют). В любом случае, предостерегавшие имели гораздо меньше возможностей крикнуть и были гораздо менее слышны, чем призывавшие. Почему . ответ на этот вопрос выходит далеко за рамки и Украины, и ее Независимости.

Но, так или иначе, мы получаем, что народ - это не единомысленное стадо, не монолит, а система, состоящая из разных, больших или меньших групп, и то, чего он «хочет» - это результат взаимодействий и часто борьбы интересов этих групп. В общем-то вывод несложный, но нам ведь хочется еще проще.

А миллионные состояния сегодняшних олигархов . это все те шахты и прокатные станы, электростанции и трубопроводы, построенные на средства от голодомора, и от сталинской индустриализации, и от военных репараций, и послевоенной реконструкции, и хрущевских и брежневских пятилеток. Не стоит думать, что если б разделить не на пятерых, а на 50 миллионов, эффективность использования была бы выше. При том отношении, какое было у нас в конце 80-х . все советское плохо, бесполезно и вредно даже . другой эффективности и быть не могло. Был бы тот же распил, но на 50 миллионов. Каждому досталось бы существенно меньше. А так хоть 2-3 % в богатстве поживут.

И не стоит думать, что это только украинский народ такой тупой. Просто работают законы конкуренции: при прочих равных побеждают имеющие лучшие стартовые условия. И в США точно такой же народ. И там 10 % lowest имеют два процента национального дохода, а 10 % highest . 32 процента. Соотношение примерно как и у нас, как и в России. Только тамошние высшие и низшие побогаче наших.

* Я вот задумался, почему это так, и пришел к выводу, на сей раз очень простому: для МЕНЯ обвинять КОГО-ТО (даже весь народ целиком) в покорности, тупости, лени гораздо удобнее, чем обвинить СЕБЯ, любимого . в продажности, или мягче . ангажированности.

* Отправил я как-то эти рассуждение одному знакомому (по интернету) французу, который тоже полагал, что наши крестьяне не хотят превращаться в западных фермеров потому, что ленивы и нелюбопытны. И он (француз) задал мне вопрос, который, признаюсь, не пришел в голову ни мне, ни крестьянам, с которыми я общался: «А отчего бы фермеру все это просто не купить?». Купить-то конечно можно, только тогда будет уже не хозяйствование, а игра в эффективную экономику. Потому что своих удобрений практически нет, и совсем недавно харьковский губернатор вслух помечтал о том, что хорошо бы наладить-возродить выпуск в регионе удобрений (вот бы услышать нам это в конце 80-х, в период отчаянной антигербицидной компании в СССР!) Можно, конечно, купить импорт. Но внесение импортных удобрений могут оказаться для нашего крестьянина больше конечного дохода. Он . не в Америке и не в Европе. У нас нет такой поддержки отечественного агрария, такой протекционисткой внешнеторговой политики в отношении сельхозпродукции, такой ценовой политики государства, поддерживающей цены на продовольствие на уровне, достаточном для фермерского хозяйствования. А если «все это» у нас будет, то мировые цены на продовольствие упадут, а доходы аграриев, и у нас, и в Европе, стабилизируются на уровне где-то посередине между нашим теперешним и их теперешним. Т.е. у них здорово упадут, у нас - несколько повысятся. А значит, «всего этого» у нас не будет. И мой французский друг меня понял, хотя у нас обоих проблемы с английским.
Страницы: [1] [2] [3] [4] [5] 6 [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15]