Аватар пользователя Надежда Шостак

Как линия разграничения разделила пенсионеров

Людмила приехала в Бахмут за пенсией вместе с мужем. Женщине 81 год, и ей сложно ходить. Одной рукой она опирается на трость, а второй держится за супруга: «Мы ж пахали. Я на заводе «Стирол» 10 лет с противогазом отработала, муж в забое шахтёром — 17». В не подконтрольной Украине Горловке их ждут дочь и сын с инвалидностью. «Разве мы можем его бросить?» — заглядывает она мужу в глаза. 

КПВВ «Майорск»

Перед въездом в Бахмут автобус из Харькова останавливается на блокпосту. Пассажиры выглядывают в окна, чтобы узнать причину задержки. Слышно только капризничающих детей и мам, которые пытаются их успокоить. Внутрь заходит военный с автоматом наперевес. Осмотрев салон, он просит трёх мужчин призывного возраста взять с собой документы, телефоны и выйти на улицу.

— Кто будет ехать до Майорска? Пока стоим, посчитайте количество людей, — обращается к пассажирам водитель автобуса.
— Всего 27 человек, — кричит пенсионерка, пересчитав поднятые вверх руки.

Мужчины возвращаются с проверки в автобус по одному. Водитель тем временем созвонился с коллегой. В Бахмуте нас уже будет ждать микроавтобус.

Первое, что бросается в глаза на автовокзале, — рекламные растяжки «Сдам квартиры посуточно» и маршрут «Бахмут-Москва». Автобус до Майорска набивается людьми. Проезд на такси стоит в два раза дороже — 60-70 гривен с человека. Едем без остановок минут 20.

На конечной, у киоска со столиком, таксисты пьют чай и кофе из пластиковых стаканчиков. Пассажирам, выгружающим из микроавтобуса вещи, они наперебой предлагают свои услуги. Те, кто с грузом, берут машины. Остальные идут пешком по тропинке. Слева — посадка и таблички «Осторожно, мины!». Справа, за забором из сетки, дорога.

КПВВ «Майорск» работает без выходных и перерывов. Зимой — с 8.00 до 17.00. С самого утра, за несколько часов до открытия, выстраивается очередь — человек двести. Чтобы пройти два контрольно-пропускных пункта, со стороны так называемой ДНР и украинский, люди вынуждены ждать по 5-8 часов.

— В обычные дни пропускаем 8-9 тысяч человек. Это тот ритм, к которому мы уже привыкли. 20 декабря пропустили более 11300 человек. Рекорд был в августе — более 12 тысяч, — вспоминает пресс-секретарь Краматорского погранотряда Игорь Заруднев. — В такие дни выделяем дополнительное количество людей. Наплывы чаще всего связаны с выдачей пенсий, праздниками. Если есть необходимость, продлеваем работу КПВВ до 18.00.

В пункте пропуска работают две зоны на выезд и на въезд. В каждой по три очереди — для пешеходов, автомобилистов и льготная. «По ней пропускаем людей с инвалидностью 1-й и 2-й группы, пенсионеров старше 70-ти, беременных на большом сроке, — перечисляют пограничники. — Но из-за того, что в прошлом году в холодное время года девушки часто подкладывали подушки и симулировали своё интересное положение, сейчас требуем карты беременных или справки. Семьи с младенцами пропускаем сразу. Тем же, кто едет с детьми до 3 лет, придётся немного подождать».

Система и правила пересечения во всех контрольных пунктах въезда и выезда одинаковы. Кроме документов, удостоверяющих личность, при себе должен быть электронный пропуск, который выдают в СБУ.

— А у вас были проблемы с оформлением пенсии? — пытаюсь начать разговор с пожилыми людьми. После многочасовой очереди многим не до общения. 

— Каждый день и каждую ночь обстреливают, — бросает на ходу женщина с большой сумкой. — Вы что, записывать будете? Нет, я лишнего «ляпать» не хочу.

— Оформляла пенсию в прошлом году с трудом. Но теперь всё у нас хорошо, — с опаской говорит пенсионерка и уходит в сторону автобусов на Бахмут.

По информации пограничников, в Донецкой области больше всего загружены КПВВ Майорск и Марьинка. Причём в Майорск едут не только из так называемой ДНР, но и из Луганска. Это самый ближайший для пересечения пункт.

— Марьинку чаще обстреливают, но, бывает, и нам прилетает — рядом Светлодарская дуга. В случае обстрелов есть специальные места-укрытия. Автомобилисты в таких случаях резко разъезжаются, а пешеходов отправляем в блиндаж, который отапливается буржуйками, — рассказывает Заруднев. — Если человек не успел пересечь КПВВ, он может переночевать в палатке у сотрудников ГСЧС — у них там палатка отапливается, есть кровати и одеяла. В последнее время подобных случаев мало. Стараемся, чтобы под вечер люди в очереди не оставались.

За ситуацией на КПВВ следят общественные организации. В преддверии зимы представители «Право на захист» сообщали о недостаточной подготовке пропускных пунктов к холодам. По наблюдениям «Фундации 101», пересечение линии разграничения входит в перечень основных проблем граждан. 

«...особенно для сёл, для которых их ближайшие города оказались на оккупированной территории. Это привело к тому, что часть людей потеряла работу, они не могут посетить родственников и могилы умерших предков. Если раньше дорога в ближайшие города, которые оказались за линией разграничения, могла занять 15-30 минут, то теперь с пересечением контрольных пунктов въезда-выезда она может растянуться на часы», — констатируют авторы мониторинга. 

Вместе с тем условия — навесы, туалеты, палатка спасателей — есть только со стороны подконтрольной Украине территории, говорит координатор гуманитарного штаба ГО «Пролиска»-Майорск Татьяна Кошель: «Между нашим «нулём» и «нулём» так называемой ДНР — территория хаоса. Там действует только закон силы. Вряд ли после пережитых злоключений здесь кто-то захочет общаться».

«Мы что, их не заработали?»

В коридоре городского Пенсионного фонда в Бахмуте не меньше сотни людей. Очень душно. Гардероба нет, поэтому посетители снимают верхнюю одежду перед кабинетом и держат её в руках. Кресел на всех не хватает.

— Вчера весь день сидела с семи утра до пяти вечера и никуда не попала, но зато сегодня была первая, — с облегчением вздыхает 62-летняя Лариса. В Бахмут женщина приехала из Ждановки. В феврале ей остановили выплаты пенсии. — Вот пытаюсь восстановить. В пенсионном говорят, что нужно здесь постоянно жить. А где жить? Жильё не предоставляют, съёмная квартира стоит около 2000 гривен. А у меня пенсия — минималка. Я уборщицей работала.

Пенсионерка просит её не фотографировать и не указывать фамилию. Впрочем, как и все, кто согласился пообщаться. «Нам же ещё туда возвращаться», — тихо говорят люди и опускают глаза.

Чтобы попасть к специалистам Пенсионного фонда, посетители занимают очередь с двух часов ночи.

— Я пришёл в 5.30, и меня записали 102-м. Не знаю, попаду или нет сегодня на приём. Как-то стоял в очереди четверо суток. Причём, если при перекличке тебя не было, твою фамилию из списка вычёркивали, — объясняет мне житель Бахмута Иван Фёдорович.

Посетители жалуются, что в день в Пенсионном фонде принимают всего по 19-20 человек: «Что это такое? Почему не могут добавить сотрудников? Здесь приходят и слепые, и на костылях, и еле живые».

Евгения из Горловки работала в Пенсионном фонде инспектором по назначению выплат в 1990-х. «Вы даже не представляете, какие здесь нагрузки. Да и попробуй найти желающих работать за ту зарплату, которую девочки получают, — защищает женщина бывших коллег. — Уволилась по состоянию здоровья. Потом вышла на пенсию. Так получилось, что с этого месяца мне прекратили выплаты». 

Пенсионерка хочет посмотреть акт проверки. Якобы хозяин дома в Бахмуте сказал проверяющим, что она здесь не живёт. «Не верю, что он так сделал, хотя, если честно, я не всё время здесь бываю. Какое-то время пожили у знакомых на даче, а потом вернулись в Горловку. Там у меня мама, которой 89 лет. Дом. У нас сегодня на нашей улице взрыв был. Сваха позвонила, сказала, что разбили два дома. Не могу. Прямо колотит», — утирает слёзы Евгения.

Те, кто так и не попал на приём, ближе к вечеру ищут место для ночлега. Место в гостинице лучше бронировать заранее. И это при том, что цены на бюджетные номера стартуют от 300 гривен. Квартиры, которые сдают посуточно, могут обойтись гривен в 200. Один из самых бюджетных вариантов — койка в общежитии на улице Чайковского. Переночевать здесь стоит 45 гривен.

— Есть такие, кто приехал пенсии оформлять или возобновлять?
— А зачем оно вам надо? — неприветливо встречают журналистов и волонтёров старики.
— Вы знаете, что СБУ отбирает у людей пенсии? Фиксируют — кто и когда пересекает блокпост в «ДНР» — и сразу замораживают выплаты. Вы мне доказывайте что хотите, я это на себе испытала, — вскакивает с кровати женщина в ночной рубашке. — Пост СБУ передаёт в собес всю информацию, что человек здесь не находился 72 часа. И всё — пенсию заморозили. А вот такие, как вы, приходят и не пойми за что агитируют.

Волонтёры пытаются объяснить возмущённым пенсионерам: если кто и фиксирует их перемещения, так это пограничники.

— Мы считаем, что в Украине нет денег. Поэтому здесь и делают всё, чтобы заблокировать нам пенсии и не выплачивать, — возмущается одна из ночующих. — За чей счёт сейчас пенсии всем украинцам повышают? За мой! А сколько таких на Донбассе, кто вообще и дня не получали пенсию?

— Я приехала из Горловки пенсию получать. Чего скрывать? Мы же пахали. Я на заводе «Стирол» 10 лет с противогазом отработала, а муж в забое шахтёром — 17. Потом училась на педагога. Работала заведующей детсадом. Пошла на пенсию в 50 лет. У меня ноги почти не ходят. Видите, с палочкой? А пенсию мизерную дали, — говорит 81-летняя Людмила. — Я получаю 1600 гривен после того, как пенсию добавили. А у моего деда было 3260, а сейчас 10 тысяч.

В Горловке их ждут дети, у сына — инвалидность. «Разве ж мы можем его бросить? — спрашивает пенсионерка. — Каждый день к сыну в больницу, в психиатрию, езжу. Даже когда бомбёжки... Надо вот только показаться в Пенсионном фонде, что жива».

Все пенсионеры, кто пришёл сюда на ночь, зарегистрированы в Бахмуте. Но зачастую их регистрация фиктивна. За «прописку» у чужих людей старики в среднем платят около 1000 гривен. Причём найти тех, кто готов их зарегистрировать, сейчас непросто.

— Ходим по городу, спрашиваем людей — кто готов за вознаграждение представить нам приют хотя бы на бумаге. А что ещё остаётся делать? — вздыхают постояльцы.

В общежитии на ночь могут принять 30 человек. На этаже есть кухня с электропечкой и столом. Здесь можно приготовить чай или лёгкий ужин. Туалет — один для всех. Душа нет.

— Вы напишите девочкам благодарность, — просит одна из женщин. — Они нам всё время постельное чистое выдают. Убирают каждый день. Эта кровать в углу у окна — моё постоянное место. Я здесь часто ночую.

Валентина Афанасьевна — одна из тех, кто смог возобновить выплаты пенсии через суд. За услуги юриста женщине пришлось отдать месячную пенсию и ещё 1000 гривен сверху. Валентина живёт в Горловке и почти полвека работает в местной больнице. Зарплата у неё по местным меркам высокая — 13 тысяч рублей, но отказываться от заработанной в Украине пенсии женщина не собирается.

— Должна получить задолженность за год с чем-то. Муж очень болен — ему 82 года, слепой, не ходит. Так что я и свою пенсию получу, и его по доверенности, — планирует женщина. — Сегодня в пенсионном всё решила. Завтра утром скуплюсь и с гостинцами поеду домой. Сейчас на блокпостах «ДНР» мурыжат по 6 часов. А в «ЛНР», говорят, на таможне вообще за каждую сумку требуют 1000 рублей. Мол, чего вы туда ездите? У нас тоже всё есть. Изобилие и русского, и белорусского, но цены-то какие. Я только отсюда и живу.

Украинское телевидение на оккупированной территории пенсионеры, с которыми пообщался «МедиаПорт», не смотрят.  «Как узнаём новости? По сарафанному радио, «одна баба казала», — говорит один из постояльцев. — Сейчас поговаривают, что задолженности по пенсии перестанут выплачивать. А то пугали, что въезд в Украину будет только по загранпаспорту».

— Кто не был под бомбёжками, тот нас не поймёт, — горячится соседка.

Градус в комнате начинает повышаться: «Зачем нам в 2014-м сразу отказали в пенсиях? Мы что, их не заработали? Нет ни одной из областей, в которой бы так пахали, как в Донецкой или Луганской. Мы снега белого не видели, он у нас всегда чёрным был. Почему сейчас в Пенсионном фонде каждые полгода сдаём кросс из кабинета в кабинет?». Большинство собравшихся не скрывают ненависть к Украине, многие верят в байки и страшилки, которые рассказывают друг другу. При этом приезжать сюда из так называемой ДНР за выплатами и более дешёвыми продуктами пенсионеры не боятся и не считают зазорным.

«Двойников очень много»

На учёте в Пенсионном фонде Бахмута сегодня состоят 120 тысяч человек, из них половина — внутренне перемещённые лица. Но в декабре выплаты получат только 8 тысяч переселенцев. Все остальные не прошли проверки, и пенсии у них заморозили.

— Самая главная проблема, почему люди не могут возобновить пенсию — это то, что они здесь не проживают. Эти сведения приходят к нам из разных источников. Как официальных, так и неофициальных, в том числе и от соседей, и анонимные. На их основании проводятся повторные проверки, — поясняет заместитель начальника Бахмутского объединённого управления Пенсионного фонда Украины Донецкой области Ирина Овсянникова. — Меньше 500 людей в день не принимаем. Причём 70% обратившихся к нам на приём — это именно пенсионеры — внутренне перемещённые лица.

Вопрос о возобновлении выплат изначально рассматривают на заседании исполкома, подчёркивают в Пенсионном фонде. Комиссия анализирует документы после проверки переселенца и выносит решение. Живёт пенсионер по месту регистрации или нет, накануне выясняют сотрудники городского Управления труда и соцзащиты. Всех переселенцев вносят в единый автоматизированный реестр. Онлайн-база помогает отсеять «двойников» — людей, которые пытаются зарегистрироваться по новому адресу, если их справку ВПЛ аннулировали.

— На сегодняшний день у нас на учёте примерно 42 тысячи ВПЛ. Если видим, что переселенец где-то уже состоит на учёте, то или сами снимаем его, или просим сделать это коллег, чтобы не было задвоения выплат. Таких двойников — очень много. Происходит большая миграция. Добросовестные люди, если переезжают, то сообщают, что, к примеру, раньше они состояли на учёте в Харькове. Многие же не говорят. Раньше таких запросов было около 100 в день, сейчас в среднем приходит 20-30, — говорит начальник Управления труда и социальной защиты населения Бахмутского горсовета Инна Сподина.

Выходить с проверками госслужащих обязывает постановление Кабмина №365. Не реже, чем раз в 6 месяцев, ревизоры должны прийти по указанному адресу и посмотреть — проживает ли там человек, получивший справку ВПЛ.

— Когда не застаём пенсионера по фактическому месту проживания, оставляем ему уведомление. Если человек не является к нам отметиться, то ему приостанавливаются выплаты и одновременно отправляется запрос в Госпогранслужбу, — поясняет процедуру Сподина. — Получаем ответ по человеку по всем КПВВ, включая и Бориспольский аэропорт, и Чонгар. Если человек выезжал и не вернулся обратно через 59 дней, то считается, что он выехал на постоянное место жительства, и у нас есть все основания приостановить ему выплаты и аннулировать справку ВПЛ.

Переселенцы и волонтёры отмечают, что ревизоры чересчур придирчивы. «Был случай. Семья переселенцев жила у нас в общежитии, но обстановка у них была спартанская. Пришли к ним с проверкой и говорят: «Вы здесь не живёте, люди так жить не могут», — вспоминает переселенка Вера Ярыжко. — А откуда у нас что будет? Мы — переселенцы. Когда с детьми бежали, у нас кроме документов с собой больше ничего не было. Почему к этому цепляются? Люди, которые уехали оттуда, просто рады, что есть крыша над головой и здесь тихо и спокойно».

Возобновить справку ВПЛ «проштрафившийся» может даже на следующий день, но выплаты, согласно постановлению №365, он начнёт получать только спустя полгода. Причём если факт проживания пенсионера на подконтрольной Украине территории подтверждается, то вся сумма с момента аннуляции справки выплачивается ему в полном объёме.

Все соцвыплаты, в том числе и пенсии, назначаются только по решению городских комиссий, которые созданы при исполкомах. В Бахмуте такая группа работает с июля 2016 года и еженедельно собирается по вторникам. В среднем на комиссию выносится порядка 500 дел, объясняют в Управлении труда и соцзащиты. Чиновники не скрывают, что жизнь пенсионеров и их работу могли бы облегчить изменения в законодательстве. Эти вопросы обсуждались в том числе и в октябре, когда в Бахмут приезжали члены комитета Верховной Рады Украины по вопросам социальной политики, занятости и пенсионного обеспечения. Депутаты предлагали либо внести изменения в постановление №365, либо прописать нововведения отдельным законом и вывести пенсии из социальных выплат.

— Пенсия — это всё-таки собственность человека, его заработанные деньги. Львиная доля всех проверок, приёмов приходится именно на пенсионеров. Люди хотят получить заработанные ими деньги. Считаем, что самое главное, чтобы пенсионер в любом месте на территории Украины мог пройти идентификацию. А после того, как он подтвердит, что живой, получить свои заработанные деньги, — считает Инна Сподина.

«ВПЛ как клеймо»

Спорные вопросы, связанные с пенсиями ВПЛ, решаются исключительно в судах. «Раз в две недели у нас в офисе принимает юрист, которая и консультирует, и помогает в оформлении документов. Пенсионерам очень тяжело сюда ездить и часами стоять на КПВВ. Мало того, что надо раз в 60 дней пересечь КПВВ, но и провести здесь минимум 72 часа. Идея хорошая, что они должны здесь жить. Но сразу возникает вопрос: где жить? За что жить? Как можно там бросить дом? Ведь жильё могут или национализировать, или разграбить», — говорит Татьяна Кошель.

Те, кто выехал с оккупированной территории и зарегистрировался здесь официально, тоже сталкиваются с проблемой выплат пенсий. Так, одну семью переселенцев лишили пособия за то, что они не ездили в «ДНР». Супругам пришлось объяснять, что они всё время живут в Бахмуте и не бывают на оккупированной территории, потому что их дом разрушен.

— Не всегда остаются уведомления, что к человеку приходили с проверкой. Прийти могут в любой день, в любое время, и неважно, что люди на работе. Предупреждать о приходе нельзя, потому что это — коррупция, — объясняют общественники. — Люди решили влиться в новую громаду, а им говорят: «Извините, вы — ВПЛ». Это как клеймо, которое на тебя навешивают, чтобы человек прошёл все круги ада, чтобы получить законно заработанную пенсию.

Следующая проблема — оформление пенсии по горячей сетке (льготная категория из списка №1 и №2). Пенсионный фонд не принимает справки, которые им были выданы предприятиями, оставшимся на не подконтрольной Украине территории в подтверждение своего стажа. В таких случаях тоже приходится обращаться в суды.

Чтобы подать иск, нужно заплатить 600-700 гривен судебного сбора. Для пенсионеров это существенные деньги. «Мы всегда подаём ходатайства, чтобы человека освободили от уплаты судебного сбора, и суды идут навстречу. Для многих пенсия — это единственное средство к существованию, а они эти выплаты не получают по нескольку лет. Суды практически всегда выступают на стороне переселенцев, но сам этот процесс долгий — от 4 до 6 месяцев. В обязательном порядке подразделения Пенсионного фонда подают апелляции, а потом не торопятся исполнять решения, принятые в пользу пенсионеров. В итоге обращаться в суды приходится по новому кругу.  Даже если пенсионер-ВПЛ обратился в суд и выиграл дело — это не гарантия, что теперь он будет получать пенсию без проблем. Ему могут изменить формулировку и снова лишить выплат», — говорит Татьяна Кошель.

Не могут добиться выплат и те пенсионеры, которые после переезда приобрели жильё и зарегистрировались. То, что у них нет документов, служит поводом для отказа в начислении пенсии. Когда люди пытаются объяснить, что они получали выплаты со справкой ВПЛ по электронному пенсионному делу, в ответ слышат: «Ну, вы же отказались от справки ВПЛ». Никого не интересует, что этих папок уже нет. Документы могли разворовать или они сгорели после того, как в здание попал снаряд.

Постановление №365 не только усложнило процедуру оформления пенсии, но и является дискриминационной нормой, считает юрист Анастасия Бондаренко

— Государство поставило людей в такие условия, что они вынуждены обманывать его для того, чтобы получить пенсию. Хотя эти выплаты они в принципе имеют право получать по закону, независимо от того, на какой территории живут. Согласно международной практике, пенсия является собственностью человека. А государство обязано разработать и создать такой механизм, который позволит людям вне зависимости от места их проживания получать свои деньги, поскольку они являются гражданами Украины, — подчёркивает Бондаренко.

Летом 2017-го группа депутатов зарегистрировала в парламенте законопроект №6692, который мог бы решить проблему граждан на не подконтрольной Украине территории. «Принятие проекта акта обеспечит создание равных условий доступа к пенсионному обеспечению всех граждан Украины независимо от места проживания и факта внутреннего перемещения», — говорится в пояснительной записке к законопроекту. 

Документ находится на рассмотрении Верховной Рады почти полгода. 

Фото автора и Донецкой областной военно-гражданской администрации. 

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.